Всем, кому должна, – прощаю, или От любви страховки нет! - Франциска Вудворт

Он крепко обнял и провел ладонями по плечам. Вероятно, желая согреть. Только вот холодно мне совершенно не было, хотя говорить об этом я не стала. Мне нравились его прикосновения. И обманывать себя я не хотела.

– Смотри, Надин.

Как давно я не видела фейерверков!..

Первый залп, пущенный в воздух, обескуражил и немного дезориентировал, несмотря на то, что супруг предупреждал о каком-то событии. Второй же заставил опереться на грудь мужа и улыбнуться. На небосводе расцветали красочные цветы и яркими искорками падали на землю. Огромные красные, розовые, синие и голубые цветы…

Я отчетливо видела розы и ромашки, васильки и орхидеи. Необыкновенно красиво. Но по-настоящему меня поразили совсем не цветы, а огромная парящая птица, которая была соткана из множества огней и словно закрывала собой небо…

Не сразу я различила длинную шею. Лебедь!.. На звездном небе раскинул крылья лебедь.

– Потрясающе, – прошептала я. – Это потрясающе, Макс!..

– Рад, что тебе понравилось. Еще не все, смотри, Надин.

Я чувствовала – супруг нежно улыбается и ему необыкновенно приятно оттого, что сумел мне угодить.

Вторая птица появилась несколько позже первой и была чуть помельче…

«Пара», – поняла я. Лебединая пара!..

– Я клянусь тебе в верности, – жарко прошептал Макс. – Точно так же, как лебедь складывает крылья, потеряв любимую, так и я сложу свою голову. Я не смогу без тебя. Не отталкивай меня, позволь нам быть счастливыми!

И может быть, я бы и повелась на его красивые речи, но прекрасно помнила о том, что выбора его лишила магия. А потому голову не теряла. Да, красиво, да, его слова меня взволновали. Я все-таки живая, но…

– Лебеди свободные птицы, Макс. Они парят в небесах, и самец не запирает свою пару в гнезде, не разрешая ей увидеть неба. Сейчас ты пытаешься завершить ритуал, но скажи мне, что будет дальше? Каким ты видишь наш союз? Я знаю, что моя душа была отправлена на перерождение, знаю, что прошлая я совершила много ошибок, но сегодня я та, которая переродилась трижды, которая помнит лишь последнюю жизнь. В другом мире. С другими реалиями. Воспитанием. От этого не отмахнешься.

Я вновь взглянула на небо, где медленно таяли яркие птицы. Я хочу свободы. Это не значит, что я не буду уважать решения мужа, в отношении той же безопасности, но и марионеткой я не стану. Все должно обсуждаться и обговариваться.

– Да, я не была счастливой на Земле, Макс. Меня предал тот, ради которого я была способна на все. Мой сын, за которого я бы не раздумывая отдала жизнь. В тот страшный для меня вечер я бежала прочь из собственного дома, бежала, задыхаясь от боли и чувства несправедливости. Не дай бог тебе пережить то, что пережила я, когда поняла, что моя жизнь для моего ребенка – пыль, досадная помеха в достижении цели.

На миг я прикрыла глаза, прогоняя видения прошлой жизни, – мне все еще было больно, – и решительно обернулась лицом к супругу.

– Перед тем как я погибла на Земле, я поклялась себе, что отныне никогда не стану поступать так, как не хочу. Не позволю за себя решать, как мне жить и что делать. Не буду забывать о своих мечтах и желаниях. Но когда богиня Тьмы предложила выбор – умереть, уйдя на новое перерождение, или стать твоей женой, я пожалела тебя и тех, кто связан с тобой. Однако…

– Однако что? – хрипло спросил Максимилиан.

– Это не значит, что моя клятва исчезла, Макс. Моя память при мне. Я никогда не буду покорной овцой, которая живет лишь желаниями мужа и детей. Уже наелась этого досыта. Я хочу посмотреть мир, научиться чему-то новому, чувствовать себя полезной и, что самое главное, – счастливой. Я сама приняла этот выбор – стать твоей женой, и не отказываюсь от него. Но каким будет наш брак, решать мы должны вместе. И учитывать надежды и желания друг друга. Без насилия, без шантажа и недомолвок. Я готова хранить верность, Макс. Поверь, каждая женщина в глубине души мечтает об одном-единственном, а не о море поклонников. Об одном, который сможет заполнить собой ее сердце.

– Я понял тебя, – тихо ответил супруг. – Как и то, что ты совершенно ничего не знаешь о нашем мире. И о том, чем должны заниматься княгини. Но я услышал, Надин. Я постараюсь не давить и не требовать того, чего ты дать не сможешь.

Я не знаю, какие усилия потребовались князю, чтобы дать такое обещание. Но здесь и сейчас я была ему благодарна за то, что он не только прислушался ко мне, а услышал. Шаг навстречу мы друг другу сделали.

– Ты права в том, что я желаю закрепить наш брак. И я вижу твой страх. Меньше всего мне хочется, чтобы наша близость принесла тебе боль и разочарование от того, кем ты стала. Я буду ждать столько, сколько тебе потребуется, Надин. Правда, прости, не прикасаться к тебе совсем у меня не получится.

Он так ласково улыбнулся, что и у меня на губах расцвела улыбка.

– Ты манишь меня не меньше, чем мотылька огонь, даже сильнее… Твое дыхание, то, как смело ты смотришь или робко, еще неуверенно касаешься меня в ответ… Это возбуждает, Надин. Но ты права в одном: я не желаю тебя сломать, мне нужна ты вся целиком, твое желание принадлежать мне душой и телом, и ради этого я буду ждать.

– Спасибо.

Я благодарила искренне. Для нас обоих этот разговор был и непрост, и необходим. Правда, его хотелось завершить, а потому я спросила:

– Выходит, здесь уже придумали порох? Раз в небо запускаются фейерверки.

– Порох? Фейерверки? – Макс почти по слогам повторил за мной. – Серый такой порошок? Да, но запуском фейерверка, который у нас называется огнеискры, управляют маги. Они дают достаточный энергический импульс для того, чтобы в небе из разноцветных огней складывались нужные формы.

– Здорово, но я не сильна в теории того, как именно у нас управляют пиротехникой, поэтому от меня объяснений не жди.

Я улыбнулась.

– А в чем ты сильна? – живо поинтересовался супруг. – Кроме рисования?

– В уборке, – машинально ответила я. – Не смотри на меня так удивленно, на Земле мне кем только не доводилось работать, а подрабатывала я чаще всего уборщицей.

И вот я не считаю эту работу зазорной! Ни капельки! Это титанический труд, который требует терпения и любви к человечеству. Порой такие грязнули встречаются и невоспитанные идиоты, что хоть караул кричи. Мне всегда хотелось спросить тех